Фоторамка "Наша годовщина", серая, 24х36

А когда примет Волков решение, то задачу мне поставят четко и ясно. Роте отвели вторую траншею, где в одном месте лишь имелось сверху небольшое перекрытие из бревен в один накат. Повесив на траншейное перекрытие слева и справа связанные между собой плащ-палатки, Алешин создал своеобразный блиндаж, в котором поместилось около двадцати бойцов. Наскоро поужинав, мы легли спать. Подъем был назначен на 4 утра. И я был убежден, что после такого трудного, изматывающего дня все мгновенно провалятся в сон. Но, слышу, один шевелится, второй... И ко мне сон не идет. Только закрою глаза, а передо мной слегка горбатится то самое рыжее поле, по которому сегодня шли в атаку. И куда ни ткнусь, везде ребята наши в серых шинелях на пожухлой траве лежат... - Да что ты разлегся, как дома! - ворчит кто-то на товарища. - Стволом прямо в нос тычешь! - В тесноте, да не в обиде. - Это шепот Бижуманова. - Вон ребятки наши на каком просторе в чистом поле остались... - И повоевать не успели, - вздохнул совсем рядом Алешин. - Я крикнул: "Ложись!" - не слышали. Эх, парни, парни.. ...»