Русь, крещеная кровью. Нашествие новой веры

С этим обстоятельством была связана и борьба за канонизацию "крестителя Руси" в качестве святого, особенно проявившаяся с конца 30-х годов XI в., "после утверждения в 1037 г. русской митрополии, когда в Киев прибыл греческий митрополит, а с ним, разумеется, и целый греческий клир"22. Поэтому любые возможные притязания "окаянныхъ жидовьст" на сохранение истинности веры по Ветхому Завету были, с точки зрения древнерусского книжника, не только антихристианскими, но и антирусскими. В то же время, надвигающаяся на Русь тень монголо-татарского нашествия и ощутимая государственная раздробленность и разобщенность являлись теми жизненными реалиями, которые следовало сопоставить с библейской историей некогда могучего и "избранного Богом" народа. Как бы там ни было, антииудейский пафос "Толковой Палеи" стимулировал консолидацию русской нации на основе христианства, победа которого над "окаянными" доказывала преимущества не только новой веры над старой, но и утверждала в новом "богоизбранном" народе преемственность символики и пророчеств ...»