Пахом Курлык. Поехавший блокнот

Но где все это? Почему никто из соседей не скажет раздраженно: «Погромче не можете?» И почему Мурашов про себя думает, что представления девушки «картина с плаката», почему стесняется сказать это вслух? Не потому ли, что его реплика потянет за собой то ли согласие собеседницы, то ли возражение, а на них нужно место в газете, а его нет? А может быть, автор очерка, прекрасно ощущая плакатность девушкиной мечты, с помощью размышлений Мурашова «про себя», дает понять читателю, что и он не дурак, и он заметил банальность,P однако дальше этого не пошел. И дело тут не в способностях автора, а, скорее, в технологии его работы. Если журналист «услышал» речь героев, запомнил ее или записал в блокнот, ему нет нужды потом искусственно конструировать диалог. Впрочем, все же лучше записывать, нежели запоминать: по памяти восстановленные диалоги обычно теряют достоверность в сравнении с «натуральными». Но вот еще один диалог из того же очерка. «Рядом с Иваном Рудским, тоже в почете, сидел дядя Яков. И, как водится в застолье, после третьей рюмки переводил разговор на дела: PМы, Иванович, в старину так сплошняком степь не пахали ...»