Дремучий медведь и другие истории о животных

Наконец, все это сочеталось, давая мне общие чувства того, что я называю большим U, которое в этот момент означало туземную жизни, удивительные сообщества, обитающие вблизи Манаоса на Амазонке, и на Хайда Гваи. Танцы Гваи, подражавшие движениям животных, напоминали мне о единстве всех существ. Барабан или чувство большого U, стоявшее за ним, посылали сообщения, которые я не могу передать словами. Они говорили о моей любви к людям и природе, о моем уважении к жизни, страхе и свирепости, и, в каком то смысле, о моем чувстве единства с миром медведя. Чисто с точки зрения общепринятой реальности, звук, возможно отпугнул медведя. Но с более чувствующей точки зрения, с точки зрения ощущения большого U, медведь пробуждал, или напоминал мне своего рода пиковое переживание единства. Некоторое время спустя я, с помощью Эми припомнил, что медведи, как-никак, играли центральную роль в первом в жизни сновидении, которое я могу вспомнить.[140] В некотором смысле, я встретился со своей собственной жизнью. Эми чувствовала то же в отношении себя, но это другая история, которую я расскажу в другой раз ...»