Время лечить засосы

Он мне все расскажет, - сказала я в шутку, но Коновалов не улыбнулся. - Нет, - сказал он медленно, - и Василий Алексеевич ничего вам не расскажет, и я ничего не скажу. - Тогда напишите и заройте на сто лет. - И этого не сделаю. Теперь, глядя назад в это далекое парижское эмигрантское прошлое, я думаю, что я сделала ошибку, не пытаясь поговорить с глазу на глаз о роли русского масонства в годы первой мировой войны с генералом А.Спиридовичем, с которым я была знакома через д-ра М.К.Голова-нова, который одно время лечил (даром) Ходасевича. Как бы ни было предвзято его суждение и как бы отрицательно он ни относился к "прогрессивному блоку" и кадетской партии Государс-твенной Думы в свое время, я могла бы, может быть, узнать у него хотя бы малую долю правды. Но, конечно, в те годы осуществить контакт с таким человеком, как Спиридович, для меня было невозможно: он был "жандарм", и я с "жандармами" ничего не могла иметь общего. (Тем не менее, должна признаться, что с другим "жандармом", М.Кунцевичем, у меня однажды была встреча и разговор зашел о деле Бейлиса: это было в 1931 году, и я спросила чиновника царской полиции, кто был инициатором клеветы на Бейлиса и думал ли он, Кунцевич, хотя бы минуту, что была в обвинении доля правды? Он ответил мне (с глазу на глаз, конечно), что никогда у него не было сомнения, что все дело было выдумано Щегловитовым, о чем он знал с самого начала.) А.И.Хатисов (женатый на русской) был давним другом моего отца и крупным деятелем Армении в 1917 году ...»