Si C'est Un Homme

В поэзии явился я нахально - Как братья Диоскуры из яйца - Целехонек с начала до конца, Весь зашнурованный просодиально - С дыханьем, сразу вставшим идеально, С необщим выражением лица, Затем, что от макушки до крестца Был подчинен и мыслился формально. Сегодня две строфы передо мной Конца романа -- я романом начал, Чем критиков сломал и озадачил. Так, на упряжке ямбов четверной, Я ранний путь мой прежде обозначил - Теперь пишу в каденции иной. - Зачем пускать в глаза туман И пыль ненужного обмана? Как видите -- пишу роман, И автор, и герой романа. Но если автору видней, Как план романа вызревает, То часто до скончанья дней Герой и не подозревает, Что уготовил для него Создатель повести его. Неведенье есть панацея От будущих сердечных спазм, И не нужна тому рацея, Кто задней мудростью Эразм. Пусть от конечной катастрофы, Неотвратимой, как судьба, Спасают авторские строфы Меня, презренного раба, Ведь автор -- бог, triste fantоme, А стиль -- Oh, le style c'est l'homme. La forme c'est l'аme -- Никто иной Во всей заблоковской литературе Так это не прочувствовал на шкуре, Как я -- крестцом и шеей, и спиной ...»