Катя. Книжка-конструктор

Изумляясь, я смотрел на Бережкова. В течение последних двух-трех минут проявились разные грани его личности. Только что в нем всколыхнулись поистине высокие чувства, но тотчас же, в разговоре с Гусиным, появился совсем другой Бережков: Бережков-хитрец, Бережков-дока. У нас на глазах, как по нотам, он разыграл своего "Гусю". Нельзя было не улыбнуться, увидев, как искренне расстроился конструктор прославленных моторов, узнав, что Гусин не разыскал поэмы. - Припомни хоть что-нибудь, - потребовал Бережков. - Неужели ничего не осталось в памяти? Тут же он, просияв, сообщил нам: - О себе-то "Гусенька" запомнил! Гусин, видимо, стал по памяти приводить отрывок. Повторяя за ним, Бережков со вкусом прочел строфы, которые рассказывали, как Гусин демонстрировал тормоза своей конструкции. - Я начинаю! - крикнул Гусин и на педали враз нажал. Хотя напор был очень силен, но тормоз доску не прижал. - Ах, не прижал? Ну, и не надо, - он равнодушно нам сказал. Так я нажму вторично, слабо, - и из последних сил нажал. Катил с него пот крупным градом. "Компас" от хохота стонал, А тормоз, как под вражьим флагом, недвижно-мертвенно стоял. - Славно? - спросил Бережков присутствующих ...»