Маркетри

Положительно, произнести это слово уже доставляло мне неизъяснимое заумное удовольствие, от которого я не могла удержаться. Столяр, сняв картуз, сказал тихим и вежливым голосом за моей спиной: - Я уже тогда знал, что такое маркетри, барышня, когда вас на свете не было. Мне показалось, что земля заколебалась под моими ногами, и я, с надеждой провалиться в нее, замедлила шаги, но, к сожалению, это была иллюзия. Я взглянула на отца. Он спокойно смотрел в сторону. -Так тебе и надо, - сказал он холодно. - Спасибо, Трофимов. И мы ушли. Я не знала, куда мне смотреть, я хотела вернуться и просить у столяра прощения. Ну, довольно глупостей, - сказал отец, - ты не только необразована и невоспитана, но еще вдобавок и сентиментальна. Я пришла домой убитая. Мне и теперь совестно думать, что это случилось уже тогда, когда в гимназии ставились мои пьесы (совершенно не помню, о чем они были, только помню, что они были в стихах), когда громадным большинством класса (и мною) переживалось дело Бейлиса, когда читался "Ответ Синоду" ...»