Времена бесконечности

Я сравнивал его ощущения со своими и понимал, что все очень похоже. У войны нет логики... Ты возвращаешься с фронта и постепенно боль от увиденного проходит. Остается чувство беспомощности от того, что вообще-то ты ничего не сможешь изменить, остается обида за тех ребят, которые, вернувшись с бойни, скорее всего никогда уже не смогут жить привычной, спокойной жизнью. Артем говорил о том, что "никто не в силах пересмотреть похороненное прошлое, но мы по крайней мере в состоянии оценить поступки политиков, решающих судьбы восемнадцатилетних мальчишек, для которых новой религией стал автомат Калашникова. В Америке Тема смог убедить меня в необходимости спокойного, не холодного, а спокойного восприятия войны. Для военного репортера такой подход - гарантия собственной жизни, жизни оператора, в общем людей, за которых ты в ответе. Артем умел убеждать. Во время бесконечных споров о программе, в изнурительном, длящемся несколько лет (после ухода Попцова) конфликте с проворовавшимся руководством Российского телевидения, Тема никогда не позволял себе хамства ...»