Лодки и гавани. Акварель

Вскоре мне было вручено предписание: "Предлагаю вам, по готовности, идти в море для наблюдения за заливом и для осмотра ревельского рейда гавани..." Далее шла подробная инструкция. В штабе я получил последние данные о безопасных курсах и обстановку. 23 декабря после полудня пришел буксир "Ораниенбаум", и с его помощью "Пантера" начала выходить из забитой льдом гавани. Вышли. "Двадцать часов. Всплыл и последовал к Ревелю" (коротко написано в моем донесении о походе). Мерно стучали дизеля; берегов уже не было видно; лодку слегка покачивало, и она дальше и дальше шла вперед к своей цели. Совершенно особое настроение создается на лодке, идущей в поход. Все береговые интересы, дела и радости забываются и какой-то невидимой перегородкой сразу отделяются от сознания. Лодка со всем ее экипажем делается особым мирком. Быт сразу ограничивается узкими рамками походной жизни, складывающейся из специфических особенностей плавания. Все служебные дела, сложная совокупность отношений с другими кораблями, с начальством, с портом, с заводом остаются где-то сзади, далекими и ненужными. Я прошел по лодке ...»