Первые папины игры

Меня очень согревает ощущение того, что эти два мальчика всегда со мной даже когда я вне дома. Причем они не только в моем сердце. После рождения каждого из них я вытатуировал их имена у себе на спине. Есть там и ангел-хранитель, который заботится о них обоих. У моего отца тоже были три такие татуировки, так что эта идея существовала у меня еще с тех пор, как я был ребенком. Что касается отца, думается, это были в некоторой степени отголоски его подросткового бунта. Я знаю, что он в свое время цеплял клипсы на уши, пока об этом не узнал дедушка. Мой вариант данного поступка таков: когда мне стукнуло пятнадцать лет, я проколол себе ухо в ювелирном магазинчике на Чингфорд-маунт. Папа чуть не сошел с ума: PДля чего ты это сделал? И что скажут люди, когда ты выйдешь играть в футбол с серьгой? Что же касается моего маленького серебряного колечка, папа был им доволен примерно в такой же степени, как давным-давно радовался его отец, когда отобрал пластырь, скрывавший первую папину татуировку. Будучи мальчиком я иногда говорил, что хочу сделать и себе нечто подобное ...»