Исповедь юной мадам

Покойником? Но не только на похоронах, но и на улице, где бодрые каратели убивают беззащитных старух. Не только бойцом он чувствует себя, но и жертвой. Не только дознавателем, но и ответчиком. За всё. Характер ребе-комиссара заставляет его отвечать за каждое своё слово. Отсюда чёткая связность, железная последовательность мотивов от исповедей юного «робеспьериста» до старого проповедника, прошедшего в зрелости школу политработы. Лейтмотивы сквозь сорокалетнюю поэтическую работу. В ранних стихах истоки поздних, хрестоматийных, прогремевших на всю поэзию. «Нам черный хлеб по карточкам давали а физики лежали на диване». Несправедливо? А справедливо ли великое: «Что-то физики в почете. Что-то лирики в загоне. Дело не в сухом расчете, дело в мировом законе»? Дело в законе. От которого не спрячешься. Ни в толпе, ни в укроме. Еще лейтмотивы от ранних стихов до главных: «В очередях стоять я не привык» не предчувствие ли знаменитого: «Кто тут крайний? Кто тут последний? Я желаю стоять, как все»? А это: «Немыслимы, бессмысленны будущего контуры без отдельной комнаты» не посыл ли к незабываемому: «У меня была комната с отдельным входом»? Где узел, связывающий все эти нити? Или возвращаясь к истокам с чего это юный харьковчанин, рванувший в столицу, подает в Юридический? (В Литературный он поступил позднее, когда почти случайно попался на глаза и уши Павлу Антокольскому, и тот дал рекомендацию) ...»