Всех ожидает одна ночь: Рассказ - 304 с. {Новая проза} Урок каллиграфии: Записки Ларионова;

Оба умерли, и оба — в предпоследний день осени, в преддверии долгой и пустынной зимы. Исчезла страна, в которой они родились и работали. Обоих посмертно чтут, но мало читают. Покажите мне сегодня людей, особенно из тех, кому до сорока, в чей регулярный читательский обиход входили бы «Большой Жанно», «Царь-рыба», «Последний летописец» или «Печальный детектив». «Всех ожидает одна ночь», — писал в конце девяностых М. Шишкин; эта «одна ночь» и объединила сегодня всех, кто спорил в семидесятые, беря сторону Сахарова или Солженицына, Амальрика или Шафаревича. И даже тех, кто делился в восьмидесятые на астафьевцев и эйдельманцев. Ночью красок нет, все кошки серы. И страх, что на свету противоречия всплывут опять, становится главным аргументом тех, кому ночь жизненно необходима — ведь в темноте удобнее воровать, душить подушкой, в темноте не так заметно убожество и вообще все одинаковы, а это ли не стабильность. Так называемая перестройка была торпедирована, погублена национальным вопросом. Попытка усовершенствовать, реформировать и очеловечить сложную систему была убита самым архаичным и примитивным, а именно «голосом крови» ...»