Pierre Menanteau

Космический страх глубже и существеннее; он гнездится как бы и в родовом теле человечества, поэтому он и проник в самые основы языка, образов и мысли. Этот космический страх существеннее и сильнее индивидуально-телесного страха гибели, хотя голоса их иногда и смешиваются в образах фольклора и в особенности в образах литературы. Этот космический страх - наследие древнего бессилия человека перед силами природы. Народная культура была чужда этому страху и преодолевала его смехом, смеховым отелесниванием природы и космоса, ибо в основе этой культуры всегда лежала неколебимая уверенность в могуществе и в конечной победе человека. Официальные же культуры часто использовали и даже, так сказать, культивировали этот страх в целях принижения и угнетения человека. 187 Большой фольклорный материал о разъятом каменном теле гиганта и его утвари дает Salomon Reinach, Cultes, Mythes et Religions, t. III: Les monuments de pierre brute dans le langage et les croyances populaires, pp. 364 - 433; см. также Sebillot P. Le Folklore de France, t. I, pp. 300 - 412. 188 См. также изображение сцены из "Страстей господних", дававшихся в Валансьене в 1547 г., приложенное к "Histoire de la langue et de la litterature francaise" Petit de Jullevill, 1900, t. II, pp. 415 - 417. 189 В Ригведе (X, 90) изображается возникновение мира из тела человека Пуруши (Purucha): боги принесли Пурушу в жертву и разъяли его тело на части, согласно технике жертвенного разъятия; из различных частей тела возникли различные группы общества и различные космические явления: изо рта брахманы, из рук - воины, из глаз - солнце, из головы - небо, из ног - земля и т.п ...»