Мария Петровых. Избранное

Он беспокоился, нет ли каких-нибудь неприятностей у меня на работе или у Лени в университете. Мы всячески успокаивали его. От Эренбурга я узнавал и рассказывал отцу о том, какая волна поддержки в его защиту всколыхнулась в эти дни в западной прессе. Но все это перестало его интересовать 29 октября, когда, приехав в Москву и поговорив по телефону с О. Ивинской, он пошел на телеграф и отправил телеграмму в Стокгольм: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться, не примите за оскорбление мой добровольный отказ». Другая телеграмма была послана в ЦК: «Верните Ивинской работу, я отказался от премии». (Евгений Пастернак. Нобелевская премия Бориса Пастернака // НМ, 1990, P2, с.P192193.) 197 В «Избранном» Марии Петровых (см. 131) помещено наблюдение, сделанное ею об онегинской строфе (с. 361362): строфа эта восходит к стихотворениям Радищева. Об Ахматовой М. Петровых вспоминает: «Ахматова была гениальным читателем Пушкина. Точность ее прозрений ни с чем не сравнима ...»