Час шакалов

Он упрекает их в том, что Кастро и посольство Кубы в Париже в первые недели после ареста Падильи хранят недостойное их молчание, и заверяет Ретамара и Хайди в том, что второе письмо он не подписал (так же поступил Гарсия Маркес), мотивируя это тем, что его не устраивают некоторые лексико-семантические обороты этого обращения. Однако этот случай явился началом процесса отдаления Кортасара от Кубы, которое он мучительно переживал не столько из-за разлада со средствами массовой информации и верхушкой власти, сколько из-за взаимонепонимания с близкими ему слоями кубинского общества, которые не простили ему подписи под первым письмом, направленным Кастро; их отношение к Кортасару не потеплело, даже когда журнал «Каса де лас Америкас» опубликовал его статью «Поликритика в час шакалов», в которой он попытался избавить читателя от любого рода сомнений относительно своей неизменной поддержки революции и всего, что с ней связано. Связь между Кубой Кастро и Кортасаром всегда поддерживалась в духе взаимопроникновения. Со временем, когда его позиция стала более ясной и твердой, писатель завоевал уважение и политическое доверие Острова Свободы, так что он мог говорить о своей идеологии уже без прежних опасений быть неверно понятым в вопросах, касающихся внутренней и внешней политики Кубы ...»