Поэзия Будущего Библия Моих Стихов; Исцеляющие Сказки от Анастасии (двустороння) - 440 с. ~54.00.00 07449

Действительно, в девятнадцатом веке такая рифма была исключительно приемом шуточной поэзии: "Область рифм -- моя стихия /И легко пишу стихи я." Минаева,2 или "Вот-с госполин Аскоченский, /Извольте-с вам наточен-с кий!" Мея,3 а в начале двадцатого без особого успеха вводится в стихи Маяковским и Асеевым, ни у одного из них по-настоящему органично не звуча: "А в небе, лучик сережкой вдев в ушко, /звезда как вы, хорошая, -- не звезда, а девушка."4 У Асеева: "Он мне всю жизнь глаза ест, /дав в непосильный дар ту, /кто, как звонок на заезд, /с ним меня гонит к старту."5 Знаменитое: "Лет до ста расти /вам без старости"6 -- неуклюже с точки зрения смысла, где "расти" употреблено вместо "жить". Из их лучших поэтических контекстов составные рифмы исключены, то есть, иными словами, эксперимент так и не вышел из стадии эксперимента. Только лишь у Хлебникова составная рифма становится более или менее постоянной чертой его поэтического стиля, однако и у него дотоле в высшей степени поэтический контекст вдруг перебивается сырым примером эксперимента, если не в составной рифме, то в чем-нибудь другом: И кто я, сын какой я Бульбы? Тот своеверный или старший? О больше, больше свиста пуль бы! Ты роковой секир удар шей! ("У", 43)7 Пастернак редко пользовался составной рифмой, но у него можно найти примеры гармонического ее применения: Вырываясь с моря, из-за почты, Ветер прет на ощупь, как слепой, К повороту, не смотря на то что Тотчас же сшибается с толпой. ("Лейтенант Шмидт")8 Однако у Пастернака составная рифма не стала составляющей его стиля, он не увидел в ней интонационно-выразительных возможностей, не оценил ее потенциала ...»