Жапоналия: Этнографические мемуары Изд. 2-е, доп. New ISBN 5-94381-130-3

Изучение культуры скорее подобен интерпретации текста, чем классификации флоры и фауны.[107] Представления, формируемые в результате интерпретации, представляют собой как бы компромисс между объективной реальностью и субъективными воззрениями на нее. Таким образом, для этнологов 70-ых 80-ых годов антропологические познания являются скорее плодом интерпретаций и герменевтических истолкований, чем позитивных исследований опытных или основанных на умозаключениях.[108] Интерпретативный метод подразумевал особый подход к этнографии, приписывающий решающее значение роли этнографа в качестве посредника.[109] Включенное наблюдение стало замещаться наблюдающим участием. Применяя метод включенного наблюдения, этнограф стремиться и эмоционально контактировать с членами культуры, и бесстрастно наблюдать за их жизнью. При наблюдающем участии этнограф переживает и наблюдает соучастие себя и других в этнографическом процессе.[110] наСмена методологии повлекла за собой и изменение характера изображения материала: вместо писания этнографических мемуаров, где этнограф сам был главным действующим лицом или стандартных монографий, где объектом рассмотрения были Другие, внутри единой повествовательной этнографии, сосредотачивающей свое внимание на характере и процессе этнографического диалога, Я и Другой неразрывны.[111] Структурная антропология, как ее понимал Клод Леви-Стросс, во многом противоположна исторической этнологии, и концептуально, и методологически ...»