Живопись Барокко. Глубины души в беспредельности мира

Здесь мать, отец, жена, дочь, близкие и знакомые, а там, в Кронштадте, вторая семья - боевые друзья, летчики: "старики" и молодежь, техники, механики и оружейники, которые, наверное, сейчас выполняют непростые боевые задачи. И обе семьи до глубины души, беспредельно, на всю жизнь дороги. С этими мыслями я, не торопясь, усталый от бессонной ночи, спустился к машине. И, садясь в кабину, почувствовал резкую щемящую боль в правом боку и под ложечкой. "Проклятая болезнь, тебя не возьмешь лобовой дерзкой атакой, нужно что-то делать..." - подумал я и сказал шоферу: - Поедем, дружище, только на ухабах потише... Через три-четыре минуты машина, свернув с дороги, остановилась у домика. Как и три месяца назад, первым с повизгиванием и ласковым лаем встретил меня обладавший прекрасной собачьей памятью Полкан. Его шумная встреча была и сигналом всем родным. Они, кроме спящей малютки Галочки, были на ногах, собирались завтракать. Саша первая поняла причину ласкового лая собаки, радостно крикнула: - Мама, папа, это же, наверное, Вася нагрянул, сейчас посмотрю! Она бросилась к двери, а за ней поспешила мама ...»