A memorial and a tribute from his friends

За много лет работы бок о бок, то вместе, то порознь, у них накопилось много личных счетов друг к другу. Однако в последние годы все эти счеты как-то вдруг утратили смысл и перестали что-то значить, и стало ясно, что любовь к стихам, любовь к детям, общая память связывают их гораздо крепче, чем казалось когда-то. В последнее время, работая над переизданием «Высокого искусства», Чуковский постоянно обращался к переводам Маршака, к опыту Маршака, к работам учеников Маршака, советовался с ним, показывал готовые фрагменты работы Среди этой деловой переписки в одном из последних писем Маршаку Чуковский привел вдруг «немного жестяное», по его собственному определению, анонимное английское стихотворение: Fame is a food that dead men eat,PI have no stomach for such meat.But Friendship is a nobler thing,POf Friendship it is good to sing.For truly, when a man shall end,He lives in memory of his friend,Who does his better part recallAnd of his fault make funeral.[27] Он опять имел в виду собственные похороны в том же письме говорил: смотрю на все прощальным взглядом и благодарил Маршака за дружбу А «жить в памяти друга» остался Маршак, и Чуковский вспоминал «его лучшие свойства», и рассказывал газетам о горе, постигшем русскую поэзию, о блистательном таланте ушедшего мастера Смерть Маршака стала для него серьезным ударом. Он снова заболел ...»