Куда девалось мыло? Веник

Копыльцы сиживали в бане часами, мылись, парились, хлестали себя вениками, а затем рассаживались по скамьям и беседовали о новостях дня, о политике, шутили и спорили. Но вот подходила чародейка-суббота и одаряла всех "добавочной душой" - веселой, гордой, совсем не похожей на их обычную горемычную душу. Куда девались их сгорбленные спины, их горько-кислые, мрачные лица? Празднично одетые, стояли они в синагоге с гордо поднятыми головами и сияющими лицами. На целые двадцать четыре часа они, их жены и дети были защищены от голода. Тем, у кого не было денег, дали добрые люди, и даже у последних нищих лежала на столе хала, и подавали на обед мясо и цимес! Да, в этот день нет забот, нет нищеты, нет галута-изгнания! И все это благодаря субботе, которой поют гимн: "Пойдем, возлюбленный, навстречу невесте!…" Но на исходе субботы снова слышны в синагоге охи и вздохи. Кантор читает - голос его дрожит: "Да вернутся грешники в ад!…" И вот он зарыдал, а за ним зарыдали и другие… Копыль находился далеко от почтового тракта, и при запущенности дорог, ведущих к нему, никакой исправник, а тем паче губернатор, не заглядывал туда ...»