Кукла резиновая с аксессуарами (в синем костюмчике)

Он ударился о косяк, отскочил в угол к табурету. И грохнул! Потом оказалось, что из ножки табурета торчал острый кончик гвоздя, чуть заметный. Взрыв был такой, что Леська проснулся и заревел. Но что был младенческий плач братишки по сравнению с моими слезами! Сначала я заплакал негромко. Присел на корточки, и слезы закапали на резиновую красно-синюю тряпицу со сморщенной, шелушащейся краской. Но при первых словах мамы, которая спешила утешить меня, рыдания рванулись неудержимо. Мама сначала просто стояла надо мной, потом подняла, усадила рядом с собой на кровать, прижала. PНу, успокойся, маленький Но горе сотрясало меня. И мама поняла, конечно, что дело не только в гибели мяча. Это были слезы от несправедливости жизни, от неласковой судьбы, которая разорвала семью. Слезы об отце, которого я, оказывается, очень люблю и с которым сегодня вечером расстанусь неизвестно насколько Пришедший с работы на обед отчим сумрачно успокаивал за фанерной перегородкой Леську. Когда я, наконец, притих, мама сказала: PНу, если хочешь, ты ведь можешь поехать с папой ...»