Курортный роман, или Звезда сомнительного счастья

Он - утопия, незадачливый Ланцелот на час, никому ничего не доказавший, провалившийся в вечность собственных предчувствий. "- Любите ли вы ее, сударь? И готовы на великие жертвы? - Да. - сказал Игнациус." Сфорца усердно производит во имя конкретных, непризрачных, благородных целей. Один вне жизни - на том и погибает. Другой вне мечты, и в том ущербен, и однажды умрет в недоумении, не поняв: за что меня так? ""Люблю" - голый сквозняк ветвей, "никогда не расстанемся" - последние скрюченные листья, "не спрашивай меня" Исаакий в сугробах, "давай забудем" - черное шуршание на Неве." Кто знает, что отдал бы Сфорца за это сомнительное счастье? Игнациус отдал жизнь. III. "Все, что имеется: жар сквозняка Звезды и сор. Лопухи и эпохи. Плаха собора. Град страха. И крохи Веры, иссохшей неведомо как..." В такой мир происходит доморощенный производитель дождя Сфорца и петербургский магистр Антиох. Первый остается в мире - признанным и обласканным шаманом. Второй создает абсолютный текст, способный разрушить абсолюты - взлетно-посадочную площадку, нуль-переход через все грани и границы в мир, тщательно маскируемый нашим сознанием, сознанием общества, культурой, цивилизацией ...»