Подушка: сердце с бантом

Сам он не уставал любоваться ею. Наконец она села на кровать, увлекая его за собой. Продвинулась спиной по постели и нашла головой подушку. Как-то незаметно для себя Фили продвигался с ней вместе, покрывая грудь ее и плечи пламенными поцелуями, старательно фиксируя в памяти каждое мгновение, чтобы просмаковать потом в уединении. Ох, как Шерман ему позавидует! Николь не обманула его сказав, что сможет научить. Поглощенный мыслью, что самая красивая женщина на земле принадлежит сейчас ему, Фили не мог думать больше ни о чем другом. И, если честно, почти и не чувствовал ничего -- всепоглощающий восторг от того, что СВЕРШИЛОСЬ отодвигал сам процесс как бы на второй план... * * * Она застонала громко и сладко, стон как-то плавно перешел в крик и вдруг резко оборвался. Фили замер. -- Я делаю тебе больно, Николь? -- тревожно спросил он. Она не отвечала. Фили открыл глаза. Голова ее безжизненно лежала на подушке. Слова Лестера о ее больном сердце мгновенно всплыли в памяти, бесследно вытеснив ощущение безумного счастья ...»