Деревянный пазл "Переодень Машеньку"

Щедрый осенний гриб еще не пошел, но ежеутренне, сопровождаемые неистовым эскортом сновавших взад-вперед Машеньки и Пушинки, отправлялись мы в ближайшие сосновые посадки за маслятами, которые водились здесь в изобилии. С открытого берега видны были три запустелые деревеньки с изумительным архитектурным ансамблем старинных православных церквей, тоже уже ставших убогими от неумолимого хлеста времени, а в наши дни еще и от людского равнодушия. Но убогость их была лишь физическая, а духовное величие они излучали и поныне. В предзакатные часы храмы оживали: алые лучи солнца высвечивали остатки позолоты. Мессинг мог подолгу любоваться печально-величественным зрелищем. Питались мы тоже в романтической обстановке. По деревянному настилу без ступенек, но с перилами спускались мы к берегу, где в тихой заводи был пришвартован старенький колесный пароходик, переоборудованный под ресторан. Пароходик слегка покачивает, за окном водная гладь и надсадные крики чаек, а на столе аппетитнейшие керамические горшочки с домашним жарким, кружки с древнерусским напитком медовухой, а посуда вся сплошь из дерева ложки, тарелки, хлебницы, расписанные хохломскими умельцами Вольфа Григорьевича сразу узнавали и служащие ресторана, а мы, признаться, иногда не без маленькой корысти пользовались этим ...»