Развивающий коврик "Маленький лев"

У него была жена, совершенно исключительная по достоинствам женщина, была куча здоровых детей, была слава, кругом его была русская природа и русский народ, который он привык любить с детства больше всего на свете"... Маленький Лева лежит вечером в постели и думает. Из залы доносятся тихие аккорды: отец сидит за фортепиано, обдумывая на завтра свой роман, и тихо играет. "Умиленный, я засыпаю под эти звуки, чтоб проснуться завтра для нового счастливого дня. Я безотчетно чувствовал в те годы, что целое море счастья было разлито вокруг моей детской жизни; я не понимал тогда, что этим морем, этим великим океаном была жизнь моего отца". Действительно, счастье было полное. Трудно представить, чего же не хватало для еще большей полноты этого счастья. И сбылось то, о чем Толстой мечтал в юности: "Мне хотелось, чтоб меня все знали и любили. Мне хотелось сказать свое имя, - и чтобы все были поражены этим известием, обступили меня и благодарили бы за что-нибудь". Так оно и случилось. Стоило Толстому появиться в каком-нибудь собрании, - и все именно бывали "поражены этим известием", готовы были обступить его и восторженно благодарить ...»