Конь крестоносца, красный

Но и в этих полулюдях, идолопоклонниках частной собственности, правда коллективного труда пошатнула зоологическое индивидуальное. Вот как рассказывал о своем отрезвлении один из "хозяев", владелец хутора: "Я -- житель тех годов, когда начальство по морде било и за вину, и для забавы, для оказательства силы. В 902 году губернатор Оболенский в нашей деревне пятого порол, так я тоже в пятых оказался. В 906 тоже попало маленько, да в тюрьме повалялся четыре месяца. Пришла думка: нехай люди живут, як хочут, -- буду жить, як можу! В гражданскую войну у меня хутор был, Волов три пары, две -- мои, одна -- братова, а он -- в партизаны ушел, да и пропал. Кони были, было трое австрияков нашей речи, пленники с Галичины. Наскочили белые, бычка зарезали, коней свели. Красные пришли -кроме хлеба ничего не взяли, а хлеба у меня богато было. Потом -- снова белые, а за ними -- немцы. Ну, прямо скажу, немцы разорили все мое хозяйство так, что я даже удавиться хотел. Кончилась война, приложил руки к делу -- за четыре года обжился не плохо ...»