Южнорусские летописи, открытые и изданные Н. Белозерским. Том 1

То, что нам известно о действиях ЮрияPII, говорит, что он не был самоубийцей: он не помогал южным князьям на Калке, не помог волжским булгарам (об этом сообщает В.PН.PТатищев), не помог Рязани, и вообще держался строго оборонительно. Но, тем не менее, война началась, и это косвенно свидетельствует, что она была спровоцирована изнутри Владимиро-суздальской Руси». Прежде всего, на мой взгляд, следует полагать, что Юрий открыто стал не на сторону врагов монголов, а на сторону врагов русского народа. Хотя, если считать термин «монголы» (моголы, моалы) политическим, а не этническим, как оно в XIII веке и было, то слова Д.PВ.PЧернышевского абсолютно корректны. Здесь, пожалуй, будет уместным привести замечание В.PВ.PКаргалова о различиях в оценке «татарского нашествия» в различных русских летописях: «При анализе летописных записей о нашествии Батыя в различных сводах заметно различное отношение летописцев к событиям. Если в южнорусской летописи (Ипатьевская летопись) всячески подчеркивалась жестокость Монголов и их вероломство (многочисленные упоминания татарской льсти), красочно описывалась оборона русских городов (Козельска, Киева и других), то суздальский летописец (Лаврентьевская летопись), отражавший примирительную по отношению к Орде политику северорусских князей, повествует о нашествии Батыя более сдержанно и лояльно ...»