Дурная кровь. Жизнь вдребезги

Рембо признается, что он "отверженный" и для него самое лучшее - "забыться в хмельном сне на прибрежном песке". Поэт часто представляет себя порабощенным: "Белые высаживаются. Грянула пушка! Заставят креститься, носить одежду, работать...". Утверждению буржуазного прогресса, официальной истории Франции в главке "Дурная кровь" Рембо противопоставляет не только свое право древнего галла, право всякого дикаря, не желающего знать цивилизации, но и "шаритэ" понятие, употребляемое им в смысле "социальное единение". И калейдоскопическом стиле "Одного лета в аду" временами можно натолкнуться на мысли и образы, которых ждала великая будущность: здесь и слова поэта о том, что он из тех, "кто поет во время казни", ставшие лейтмотивом стихотворения Арагона о героях Сопротивления; здесь и несогласие с господней волей спасти именно поэта среди потерпевших кораблекрушение, вдохновившее Элюара на строки - девиз, что, пока на земле есть насильственная смерть, первыми должны умирать поэты. VII. Эпилог "Одно лето в аду" понимали как прелюдию к дальнейшей и не составляющей тему этой статьи уже не литературной жизни Рембо ...»