Тетрадь школьная "Зверята и сердечки (Love is...)", 12 листов, линия

Список, конечно, неполный. Следствие и суд установят виновных полнее. Я обвиняю компартию и советское государство (суд, КГБ, МВД) в смерти Анатолия Тихоновича Марченко и Юрия Альбертовича Кукка. Я был последним из сидевших и разговаривавших с ними политзаключенных. Они говорили со мной, не зная, что за смертью для них уже послано... Не зная? Но Марченко в заявлении от 4 августа 86 года о начале голодовки (голодовку он начал 4 августа 86 года и в заявлении писал, что, если его будут искусственно кормить, он додержит ее как минимум до 4 ноября 86 года -- начала Венской встречи по правам человека) писал: "Я протестую против нарушения советским государством прав заключенных и политзаключенных. Я протестую против выборочного уничтожения коммунистическим государством политзаключенных." Ему суждено было самому лечь доказательством верности своего утверждения. Он знал. Он боролся с организовавшимися в партию преступниками. Я не прощаю. Во различение людей и нелюдей, я не прощаю. К суду расчеловеченных расчеловечивателей! Я требую приобщения к настоящему заявлению всех заявлений, написанных мною в заключении, всех трех томов моего "личного дела заключенного", всех девяти томов моего "следственного дела", протоколов "судебного заседания" и моих "Замечаний на протокол судебного заседания", моих лагерной и тюремной медицинских карт, тетрадей и записей на отдельных листах (в частности моего "Дневника заключенного") изъятых у меня по приезду в колонию ВС-389/35 26 марта 1981 года. 26 июля Марченко перевели на строгий тюремный режим -- "за невыполнение нормы выработки" ...»