Гонимый "солями" или сила в правде. Нет наркотикам!

В трамвае Николай Степанович, почувствовавший, что АА совсем уже эмансипировалась, стал говорить по-товарищески: У меня есть, кто бы с удовольствием пошел за меня замуж. Вот Лариса Рейснер, например Она с удовольствием бы Ларисе Рейснер назначил свидание на Гороховой в доме свиданий. Л. Р.: Я так его любила, что пошла бы куда угодно». Может быть, это свидание на Гороховой и произошло в феврале начале марта. С середины марта у Гумилёва опять обострился процесс в легких и его поместили в лазарет на Английской набережной, 48. В тетради стихов Ларисы Рейснер есть несколько набросков о встречах с Гумилёвым: Не дрожи теплом ночлега,Меха, любимая, одень.Сегодня ночь, как лунный день,Встает из мраморного снега.Ты узнаешь подвижный светИ распростертые поляны.И дым жилья, как дым кальяна,Тобою вызванный поэт.А утром розовым и сизым,Когда обратный начат путь,Чья гордая уступит грудьПевучей радости Гафиза. Во втором наброске не все слова прочитываются: Сладкоречивый Гафиз, муж, ягуару подобный.Силою мышц, в многократном бою оборенный (?)Тучнобедренных месков и овнов отважный хититель,Славным искусством своим затмивший царей Мирмидокса.Тщетно тебя избегает прекрасно-ланитная (?) дева,В куще родительской прячась отПлачь седовласая матерь! Почтенный отец сокрушайсяТень амврозической ночи дщерь побежденную скрой.Соль и Конца нет, написано красным карандашом. Из дневника П. Лукницкого (9.06.1925): «Правда, потом он предлагал Ларисе Рейснер жениться на ней, и Лариса передает АА последовавший за этим предложением разговор так: она стала говорить, что очень любит АА и очень не хочет сделать ей неприятное ...»