Халиф и правитель. "Кабус-наме и Синдбад-наме". Хорошие сказки для хороших детей

А дальше рассказ о старухе-вдове, вырастившей двухпудовую репу и удостоившейся вместе с репой высочайшего приема. Выслушав рассказ бедной вдовы о ее трудовом подвиге (пересказ сказки о репке в комбинации с подшивкой газеты «Правда» за минувшие годы), тиран «резко обратился к своим подчиненным: Вот это поэзия вот бы у кого господам поэтам учиться,P и сердито велев слепок с овоща отлить из бронзы, вышел вон». Кому ж из людей, подвизавшихся в искусстве стран победившего, не приходилось слышать этих рекомендаций? (Вспомните хотя бы рекомендованного Хрущевым в качестве образца поэзии Пантелеймона Махи- ню). Но где их слышал Набоков? В рассказах есть и стихи «лучшего поэта», которые декламировал по радио чудный актерский голос, с баритональной игрой в каждой складочке: «Хорошо-с» Уже первое слово пародии выдавало ее жертву, знаменитого советского тезку Набокова и название его опостылевшей всем со школы поэмы, лишь уточненное частицей лакейской исполнительности: Хорошо-с,P а помните, граждане, как хирел наш край без отца? Шли мы тропиной исторенной, горькие ели грибы, пока ворота истории не дрогнули от колотьбы! Пока белизною кительной сияя верным сынам, с улыбкой своей удивительной Правитель не вышел к нам! Дальше раздаются в рассказе знакомые крики: «Ты наша слава, наше знамя!» И вот здесь неудержимый смех разобрал истерзанного ненавистью героя он начал смеяться, и смех спас его ...»