Пустое кресло

Мы! Никак во Франции два регента – герцог и аббат. Безродный аббат… Между тем Дюбуа многословно и все еще посасывая палец допытывался, во что обойдутся рысачки. Он не Крез, отнюдь не Крез, что бы ни болтали сплетники, чертогов не нажил и к тому же поистратился, украшая свою картинную галерею полотнами Пуссена. – Я ничего не возьму, – услышал он. – Бог с вами, граф! Почему же? – Шатонефы, монсеньер, никогда не торговали лошадьми. Прошу, монсеньер, принять в подарок. Он одержал победу, пусть маленькую, но все-таки победу над Дюбуа, сыном аптекаря. Следующим вечером, в ассамблее, публика дивилась перемене, происшедшей с французским послом. – Режется сам с собой в домино и никого не подпускает, – сказал Куракину молодой, насмешливый пруссак. – Сладчайший сегодня горек. Шатонеф поднял на московита тяжелый взгляд. На приветствие едва ответил. – Вы нездоровы? – Собачья погода, – раздалось сквозь зубы, с утробным урчанием. – Середина августа, как вам нравится? Указал на пустое кресло напротив, рывком смешал костяшки, задумался, возвел из них штабелек, разрушил. – Дюбуа здесь, – услышал Борис ...»