Одеяло-конверт меховой, чепчик, салатовый

На голове был у меня широкой меховой чепчик с ушами; одни ноги оставались в беззащитном от холода положении, — но днем они грелись ходьбою, а ночью близостью к костру. И так самое пламенное мое желание сбылось: я был опять в Армии! — и в какую прекрасную минуту! Кровавая Драма нашествия приближалась по-видимому к развязке, — и я был в числе действующих лиц, хоть правда в числе Статистов, но все-таки на сцене. Какой разгул для воображения 17-ти летнего Офицера! Какие случаи могли тут быть, чтоб отличиться и прославиться. — И что ж? — Бывал ли кто так больно, так ужасно обмануть в своих надеждах и ожиданиях? Весь день 15 го Ноября гремела вокруг нас сильнейшая канонада, — а наш арьергард смирнехонько стоял на месте. Напрасно мы кусали себе губы и грызли ногти от нетерпения, напрасно останавливали каждого проезжающего казака, — об нас никто и не подумал. Что могло быть обиднее? Ночью узнали мы однако чрез пленных, что Наполеон завтра только явится. В эту ночь сдалась целая дивизия Партуно, окруженная нашими войсками. — Новое горе! — Мы даже и в этом подвиге не участвовали. — Впрочем 16-го Ноября надеялись мы быть счастливее — и вознаградить себя за все ...»