Иду в путь мой

PКак много ущерба!P замечаю я. PУщербP подходящее выражение,P откликается Старик.P Сию минуту прибудет штабной казначей, чтобы взглянуть на растоптанные во время полевых маневров грядки салата, и тут же на месте рассчитается с хозяином за наши невинное озорство наличными из своего карманаP без излишнего бюрократизма! Радемахер, заслышав его голос, начинает вставать с пола, но Старик останавливает его, затем дружески кивает и сдвигает его фуражку на затылок. Радемахер ухмыляется. Я замечаю часы: сейчас ровно полдень. Значит, я все-таки спал, просыпался и опять засыпал. Как часы смогли пережить взрыв? Мой взгляд останавливается на пустой бутылке. Я хочу пить! Где бы мне раздобыть хоть что-нибудь, чтобы утолить жажду? Когда я пил в последний раз? Я не голоден: в животе пусто, но чувства голода нет. Лишь эта дьявольская жажда! Вот стоит бутылкаP она наполовину полная. Но я не могу лишить Радемахера его сока. Старик в задумчивости стоит прямой, как шест, его глаза обращены на крышку кормового торпедного люка. Он пришел к какому-то заключению? Наконец он вспоминает о моем присутствии, резко поворачивается и тихо зовет: PНу, теперь двинемся назад! И мы вновь идем путем паломников мимо хромых, слепых, бедных и проклятых ...»