Раскраска "Лондон, дождь"

Шекспир же, покинув столицу и возвратившись в Стратфорд, вообще перестал быть интересен даже тем, кто знал его близко, ведь он - уже не соперник другим драматургам, тексты его сошедших со сцены пьес постепенно забываются актерами, а сами пьесы не напечатаны. Стоит ли ждать бурной реакции на его смерть в столице, если само известие о ней могло достичь Лондона спустя много месяцев? Ведь мы имеем дело с эпохой, еще не знавшей средств массовой информации, и вполне уместно задаться вопросом: а как и когда стало известно о кончине Шекспира его друзьям и коллегам? Мысль о том, что кто-то из его невежественных родственников специально предпримет поездку в столицу, разыщет знакомых покойного с единственной целью сообщить им об этом, кажется нереальной. Откуда же взяться немедленному и слаженному хору панегиристов? И еще одно соображение напоследок. Шекспир вовсе не единственный великий елизаветинец, могилу которого не омыл дождь вымученных или искренних слез. Другой бесспорный гений - Кристофер Марло (кстати, не менее загадочный, чем Шекспир, и также почти не оставивший после себя следов) тоже не удостоился посмертных печатных сборников ...»