Игровой домик "Веселый лягушонок"

Ну ежели бы ты вчера такое болтал. А то ведь я сам недавно его видел. Какой он рябой? Не рябой вовсе. И не рыжий. И обе руки при нем. Зачем болтаешь? – Вот чудак, я что от людей слыхал, то и говорю. – То-то от людей! А может, ты меня прощупываешь? – недоверчиво глядя на Оплеткина, спросил Кружилин. – А чего мне тебя щупать, баба ты, что ли? – Оплеткин принужденно засмеялся и отошел подальше от опасного собеседника. Поезд мчался без остановки, за окном мелькали красивые дачные домики, веселые названия станций. Прошел по вагону политрук, направо, налево раздавая, будто сеял, газеты. Зашелестели бумагой красноармейцы, каждый начинал не с любимой страницы, как бывало до войны, – одни с четвертой: происшествия, театральные новости; другие с передовицы; третьи с середины: как там на полях, на заводах, – нет, теперь все начали со сводки Советского информбюро. «Утреннее сообщение 7 ноября. В течение ночи на 7 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах». «Плохо дело, – подумал Ромашкин. – После таких сообщений выясняется, что Красная Армия отступала, и немного позже сообщают: „Оставили Киев“, „Оставили Минск“, „Оставили Харьков“. «За один день боевых действий части т.Василенко и Кузьмина, действующие на Южном фронте, уничтожили и подбили 60 немецких танков и более двух батальонов пехоты противника». «Хорошо поработали, – отметил Василий. – Вот и мне бы подбивать их вместе с вами ...»