Коляска для двойни "Tako Jumper Duo Vertigo"

Рядом с моею палаткою (двойная, дождь не пробил вчера, но довольно жарко в ней) помещается фургон, а в его палатке - мои люди, тут же самовар и кухня (прислуга принуждена варить сама себе пищу). Лошади привязаны к фургону, коляске и к кольям, а обе верховые - перед самым входом в мою палатку. Адад кушает травку, на меня поглядывает, вытягивает голову и тянется к входу в мою конуру походную. Он ржет, прося хлеба, и откликается на мой зов ночью. Не правда ли, поэтически? Когда после обеда и вечернего чая я улегся на походную кровать свою, воображение живо перенесло меня за 20 лет назад в киргизские степи{15}. Говор бивака, ржание лошадей, русская брань, ночная сырость - вся обстановка напомнила мне молодость. Но силы уже не те, удаль не та и положение иное: я не начальник бивака, а чуть не последняя, седьмая, спица в колеснице. Спал я отлично, хотя падал дождь и фыркал под ухом Адад, меня и разбудили раза два. Все меня принимают приветливо и выказывают большое внимание. Николай Николаевич обходится самым дружественным образом, напоминая часто при всех, что мой товарищ он с детства ...»