Nano-конструктор "Скорпион", артикул 9278

При всякой опасности обнаружения огромный полигон – десятки тысяч людей – должен был, подобно загнанному зайцу, прятаться в норку и прижимать уши. Если в поезде Москва-Ташкент находился иностранец (что, надо признаться, бывало очень редко, поскольку избалованный кондиционерами иностранец не выдерживал такого путешествия ни зимой, ни тем более летом и предпочитал поезду самолет), полигон должен был замереть по команде «Скорпион-1». Команда «Скорпион-2» означала пролет самолета-разведчика на нашей южной границе, а «Скорпион-3» – прохождение американского спутника-шпиона. При появлении Главного конструктора в МИКе или на стартовой площадке космодромные шутники отдавали команду «Скорпион-4». В отличие от других «Скорпионов» она вызывала действие противоположное: активность работающих повышалась, а всевозможные праздные созерцатели мгновенно испарялись. Но сегодня никого подгонять не требовалось. Обстановку на космодроме хорошо передал Раушенбах во время одной из наших бесед в апреле 1973 года. – Конечно, все понимали, что это такое – первый полет человека в космос, – рассказывал Борис Викторович. – Подобная исключительность могла бы в принципе породить две реакции ...»