Игрушка под роспись "Мисочки"

Беззаботность и вся атмосфера богатства делают этих детей такими прелестными, что можно подумать, будто они вылеплены из иного теста, нежели дети скромного достатка и бедности. Возле ребенка валялась на траве роскошная кукла, такая же свежая, как и ее хозяин, лакированная, позолоченная, одетая в пурпурное платье, расшитое бусами. Но он не занимался со своей любимой игрушкой, и вот на что он смотрел. По другую сторону решетки, на дороге, среди чертополоха и крапивы, стояло другое дитя, грязное, тщедушное, в саже, один из этих мальчуганов-парий, в которых беспристрастный взор открыл бы красоту, подобно тому как глаз знатока угадывает прекрасную роспись под слоем каретного лака – красоту эту он очищает от отвратительного налета нищеты. Через символические прутья решетки, разделяющие два мира – большую дорогу и замок, – бедный ребенок показывал богатому ребенку свою собственную игрушку, которую последний рассматривал с жадным интересом как невиданную редкость. Ибо игрушка, которую маленький замарашка дразнил и встряхивал в ее решетчатой клетке, – это была живая крыса! Родители – ради экономии, конечно, – взяли эту игрушку из самой жизни ...»