Дождик, который поверил в себя

Поэт приводит сам образцы своих стихотворений, созданных по таким рецептам, и трактует эти стихи теперь отчужденней и отрицательней, чем любой критик, - как непонятные или как пустяшные. Рембо заранее объясняет несостоятельность символизма как метода художественного видения: "Я привык к простой галлюцинации: я вполне искренне видел мечеть на месте завода, упражнения на барабанах, проделываемые ангелами, коляски на дорогах неба, гостиную на дне озера... Затем я объяснил мои магические софизмы при помощи словесных галлюцинаций. Я кончил тем, что счел священным расстройство своих мыслей". "Ни один из софизмов сумасшествия, - сумасшествия, которое нужно держать взаперти, - не был забыт мною...". Поэт безжалостно исповедуется в своем нервном истощении и в разочаровании в магической силе ясновидца: "Я пробовал изобрести новые цветы, новые звезды, новые виды плоти, новые языки. Я поверил, что обладаю сверхъестественным могуществом. И что же!.. Я! Я, который счел себя магом или ангелом, освобожденным от всякой морали, я снова брошен на землю с обязанностью искать работу, обнять грубую действительность! Мужик!.." ...»