Особая рота: Подвиг в Мароварском ущелье: Повесть

Две другие роты были, по замыслу, карательными или, как их еще называли, особыми. И если о ком говорили “полковые”, “из полка”, то о тех самых костоломах, которые числились в их списках. Эти роты содержали в городе, над всей Карагандинской областью, точно батарею пушек на выдающейся высоте. Если зоны бунтовали, тотчас бросали на подавление. И если солдатня безобразничала в степных ротах, их, опять же, посылали усмирять. Кулак особой роты испробовали в Иргизе, в Карабасе — это были самые слышные и памятные солдатские восстания. Понятное дело, что события и по прошествию множества лет хранились в глубокой тайне. Но слухи, которые первыми распускали о своих подвигах сами каратели, или шипящие угрозы начальников: “Будет и вам, суки, масленица!”, да и кое-какие страшные следы — горький дух пороха, кровь, цинковые гробы — копились в полку, а потом и въедались в его барабанную шкуру, похожие на дробь. В Иргизе, в этой лагерной роте, в таком-сяком году тамошний начальник, из битюгов, переломал ребра служивому чеченцу — может, чести тот ему вовремя не отдал или нагрубил ...»