Клон: Кн. 1: История любви: Роман

Ладно, всяческие погромы - это, так сказать, "объективная реальность", навсегда канувшая в Лету вместе с прочими свинцовыми мерзостями царского режима. Но к чему вплетать в роман прерывистым прочерком ускользающую в никуда - и не имеющую отношения к "главной" интриге - захолустную историю любви несмышленой русской барышни к еврейскому музыканту? Любовь, доведшую несчастную до психического срыва. Притом же и музыкант этот нисколько не негодяй, наоборот, вполне разумный, ничем особенно не выдающийся, кроме умения играть на флейте, человек. И выходец, опять же, не из Гаммельна... Впрочем, это, действительно, побочная ветвь романа. Не побочный вопрос - другой. Из книги непонятно, с кем мы сегодня, мастера из охранного отделения культуры? Главный герой, брат этой милой барышни, Виктор Вавич, "вольнопер", по скудости разыгравшегося воображения поступает в полицию и становится околоточным надзирателем города N (на шестистах страницах романа так и не сказано, что это за город, равный по размаху описываемой в нем жизни хоть Петербургу, хоть Москве, но в то же время являющийся образом какой-то глухой вселенской провинции - в чем виден очевидный и эффектный умысел сочинителя) ...»