Связующие мягкие кубики

В Йене Чазова встречали с почтением. И хотя он за свою жизнь был удостоен многих высоких наград, каждый новый знак признания своих заслуг воспринимал не без волнения. Старейший в Германии университет, носящий имя Шиллера, готовился к главному событию, сопутствующему вручению почетного диплома — торжественному приему в честь новоиспеченного доктора. Зал, где должна была состояться праздничная церемония, заполнялся профессорами и академиками — светилами мировой медицинской науки, их нарядно одетыми супругами. До начала оставалось около получаса. Чазов нетерпеливо посматривал на себя в зеркало, одергивая непривычный смокинг. В дверь вдруг постучали: — Товарищ Чазов? Вас срочно просят соединиться с Москвой. В дверях стоял высокий человек в немецкой военной форме. Чазов, мысли которого были полностью поглощены предстоящим торжеством, непонимающе уставился на вошедшего. — Кто просит? С кем конкретно в Москве? И, вообще, надо выяснить, как отсюда звонить… — Вы будете говорить по специальной связи, — мягко произнес немец. — Это недалеко, на окраине города ...»