Колготки детские демисезонные (размер: 98-104), кремовые

В них - фамилия, имя, национальность и каллиграфически выписанная красными чернилами... "дата смерти". Я видел громадный барак, до самой крыши заваленный обувью - новой и старой, исправной и нищенской, мужской, женской и детской всех размеров. Эта обувь лежала навалом, вопия о справедливости на весь мир! Я видел сотни мешков, набитых женскими волосами - золотыми, как осеннее солнце, черными, как крыло ворона, каштановыми, отливающими медью. Палачи Майданека всех стригли под машинку, перед тем как отправить в газовую камеру или расстрелять вместе с детьми во рву. Я стоял у печей, где в огромной бетонной яме еще лежали наполовину разложившиеся останки последних жертв Майданека. В моем сердце, в моем сознании, воспитанном на высоких гуманистических идеалах, творилось что-то непередаваемое. Мой рассудок отказывался понимать... Гитлеровцы... Фашисты... Каким позором должны быть окружены эти слова! Люди не имеют права забыть о Майданеке. Там нашли страшную смерть два миллиона человек. * * * Моим проводником по Майданеку оказался очень интересный человек ...»