Пером и шпагой; Битва железных канцлеров: Романы

Однако детишки метят все же в принцев и принцесс. Обычная, нормальная жизнь, состоящая из числа тех нормальных, стопроцентных вещей, что обозначены словами молоко, пальто, хлеб, утро, посуда (с несомненным привкусом straight) сразу же вылетает из Большого Времени, образовывая самодостаточный круг малого времени, замкнутый, как индейское племя на Амазонке. Как только люди перестают бороться и начинают жить, история заканчивается. Уже написан «Вертер», а также «Будденброки» и «Колобок». Там, в большом историческом времени - битвы железных канцлеров, упоение понимания, как дальше будет течь время. Вон ниже по сплаву - плотина, о нее разобьется глупая, домашняя, почти слабого посола рыба, ищущая на нерест. Холодный взгляд с вершин. Не то Манфред, не то Зигфрид. В малом времени - мудрая мысль, что пальто с подстежкой на меху - вещь недурная. Варь, давай купим, а? О мрак. Красавицы положены только героям, и только красавицам положены герои. Неужели домострой притягательней бешеных скачек в ночи, ибо бешенство скачки - кровь героя? Я бы мог сказать «нет», ибо это правда: скачки притягательней ...»