Детектив-любитель Надежда Лебедева: Две дамы на гвинейской диете: Роман

И все же они боролись до самой последней минуты, пока была хоть тень надежды. Поэтому это люди — высшей марки, отбор благородного упрямства. Это люди своего слова. Но это — «вообще». А в частности?.. В частности — вот «Женька», который сделал бесчисленное число походов и еле-еле ушел из рук Буденного, ушел последним из последнего боя, — спит, скорчившись, у печки… Вот «Вовка», его брат, кроме всего прочего только что сделавший крайне рискованную экспедицию в Совдепию «за други своя», чудом спасся из рук чрезвычайки… И опять поедет… Спит беспробудно… Михайлыч, нищий, как турецкий святой, валяется на полу, потеряв все на свете, кроме веры в Бога и в Россию… Спит comme un bien heurеux.[21]  В соседней комнате «за шкафом» целый ассортимент… на полу «галлиполийский» полковник, приехавший на несколько дней подлить бодрости в «слюнявый» Константинополь, — перенес все, что можно перенести… рядом с ним — поручик «Коля», бедный мальчик, с обрубком ноги, перенесший больше, чем можно было перенести (ходил в атаку на костылях — не говоря о всем прочем)… и еще стремится еще что-то сделать… Вот юнкер — Volodе, мальчик 17 лет, уже четыре года воюет по «гражданским фронтам» — непрерывно… На диване — полковник, честно трудившийся при старом режиме, выброшенный из дела революцией, но твердо идущий стезею долга несмотря на то, что вся семья «там», в тяжелой, непрерывной опасности… На кровати, под пологом, две дамы… Одна — молоденькая женщина, муж которой в смертельной опасности работает и сейчас в потусторонней России… Да и сама она… «Расскажите, как вы голову разбили?»… «Очень просто ...»