Русский народный костюм как художественно-конструкторский источник творчества

Я ставил праздничную первомайскую программу в театре Эстрады. Так получилось, что все артисты — Миров и Новицкий, Гаркави, Менакер, Дудник и другие были евреи. Все авторы и композиторы тоже. Я, постановщик программы, явно не белорус. Единственным исключением был номер "Три сестры Шмелевы". Помимо того, что сами девушки были русские, их номер носил явно выраженный русский народный характер. Художественным руководителем театра Эстрады был Николай Павлович Смирнов-Сокольский. Он меня вызвал и сказал: Борис, ты ж понимаешь: центр Москвы, театр Эстрады, 1 Мая, практически, правительственный концерт — все внимание на этот номер. Не жалейте средств, номер должен заиграть. Мы сделали изумительные декорации в русском стиле, поставили качели, сшили девушкам прекрасные костюмы, да и сами девчата работали здорово: пели, били дробушки; короче, номер получился великолепный. Николай Павлович посмотрел номер и пришел в совершеннейший восторг: — Молодец, Борис! Все на высшем уровне: костюмы, декорации, постановка, девочки — то, что надо! — Спасибо, Николай Павлович, — говорю я. — Ну, конечно, есть мелкие недоработки, номер можно было бы улучшить... — Как? — Ну вот, скажем, девочки работают прекрасно, но к ним хорошо бы добавить одну еврейку... — На хуй она нужна?!! — закричал Смирнов-Сокольский, а я расхохотался ...»