Тетрадь "Цветущий луг", клетка, 96 листов

Едкий дым пороховых газов постепенно рассеивался. В воздухе разлилась тишина. Не дрогнет нигде былинка, не шелохнется лист... Всего лишь несколько суток назад мы любовались березовыми рощами, цветущими лугами, морем колосившихся хлебов... А теперь все изрыто и вспахано снарядами и минами. Кругом, куда ни посмотришь, - разбитые танки, самоходки, трупы людей. Вместо хутора - черный пустырь. Опустившись на колени, Гриша кричал в ухо Ершову: - Дядя Вася, фашистов перетопили в реке! Но пулеметчик не слышал Гришу. Цепляясь за стенку траншеи, он с трудом встал, затем, опершись на плечо своего товарища, посмотрел на противоположный берег. Без слов обнял он Гришу и крепко-крепко поцеловал. Рано утром на седьмые сутки все вокруг вновь задрожало, заволоклось дымом. За валом артиллерийского огня к берегам реки опять поползли немецкие автоматчики. Мы их уже видели не раз. Те же искаженные лица, те же две буквы "СС" на рукавах мундиров. Я видел, как позади солдат полз офицер. Он держал в одной руке гранату-"колотушку", в другой - маузер, которым указывал путь солдатам ...»