Смерть на высоких каблуках, или Элементарно, Васин!

А как же было в Риме, в Греции, где десятки тысяч зрителей и одно дыхание, одно восприятие... Попросила Володю первый выездной спектакль сделать на Люсином лагпункте, она, наверное, ждет, знает, что творится на свободе; болтовню Володи о том, что все уже дома, не слушаю, здесь мертвое болото. Начали репетировать "Огненный мост" - совсем уж трудно и играть, и ставить, но артисты действительно отличные, и все мне помогают, жара стоит несусветная, заедает мошкара, мне совсем плохо, сердце мне не подчиняется, дорога к нашему лагерю по открытому полю - невыносимо. Влетает бледный как смерть Володя, на лице сто двадцать две эмоции, захлебывается: - За вами на вахте конвой!!! Внутри оборвалось, ничего не чувствую; целуют, обнимают, плачут; вышли в поле два автоматчика и я, идти дальше не могу, села на раскаленную землю, встала, пошатнулась. Смешной рыжий мальчик-конвоир шепчет: - Татьяна Кирилловна, теперь-то ведь все будет в порядке! Хлынули слезы, я их слизывают, они соленые. У вахты майор, толпа солагерниц, тоже целуют, тоже обнимают, майор приглашает в кабинет. - Я знал, что вас провожу на свободу, вас вызывают в Москву для пересмотра дела, я понимаю, что вам не до меня, но мне жалко вас отпускать, я никогда не был так влюблен и не представляю, как я не буду видеть вас каждый день, разрешите мне только приехать к вам в гости в Москву, вот теперь-то мы с вами и пригубим шампанское! Трогательно и смешно - в бараке, на моих нарах лежит все, что я раздала соседкам: от Зайца пришла первая после смерти Мамы посылка, и в ней были туфли на высоком каблуке, кружевная кофточка, еще что-то, что здесь понадобиться не может, я все раздарила ...»